Что означает безопасность для каждого человека? И можно ли в наше время ощу­щать себя в безопасности на улице, на работе или дома? Та­ких мест очень мало. Я имею в виду возможность физическо­го выживания в городе, когда он превращается в арену бое­вых действий. Как сказать ина­че, когда временной промежу­ток между терактами снизил­ся до двух месяцев, а на Кавка­зе они происходят еще чаще?

О.Штыркина, студентка 1-го курса факультета журналистики МГУ им.М.В.Ломоносова

Фестиваль ужасов

Атаки террористов можно ждать практически отовсюду. Выходя из дома, человек не мо­жет ощущать себя в безопасно­сти. Теперь вот бомба была взо­рвана в метро - произошло то, о чем так долго говорили и чего так сильно боялись. Однако от того, что на работу или учебу всё равно придется ездить в под­земке каждый день в час пик, никуда не деться. Улица, под­земный переход, подъезд соб­ственного дома - где ждать сле­дующего теракта? Опасность может прийти откуда угодно, никто ни от чего не застрахо­ван. Выживание нации - чем вам не национальная идея? Очень даже актуально, а глав­ное, своевременно.
Между тем, от атак террори­стов страдают не политики, ко­торые любят долго и не очень внятно рассуждать о проблеме, а мирное население, совершен­но не умеющее вести себя во вре­мя таких происшествий. Этот вывод я сделала, когда сама ока­залась свидетельницей теракта. 9 декабря 2003 года, пример­но в 10.53, в день девятой го­довщины начала первой чечен­ской кампании, перед гостини­цей «Националь» раздался взрыв. От здания нашего фа­культета до этого места идти не более двух минут. И, естествен­но, взрыв мы услышали доста­точно отчетливо. Мы сидели на семинаре по русскому языку, когда в нашей аудитории от сильного толчка едва не вылете­ли стекла. Подбежав к окну, увидели, что на проезжей части остановились машины, а про­хожие и гуляющие с Манежной площади бросились бежать к Охотному ряду - поближе к ме­сту происшествия. По здравой логике, они должны были бы бежать в про­тивоположную сторону, ведь, произойди второй взрыв, жертв стало бы гораздо больше. Меж­ду тем, в обратном направле­нии двинулась только одна женщина, поспешно перейдя сразу после теракта на другую сторону улицы. Мне кажется величайшим подарком небес то, что второго взрыва не случи­лось, так как через семь минут после происшествия я сама сто­яла в первых рядах зевак и за­вороженно глядела на проис­ходящее.
О взрыве у гостиницы «На­циональ» сказано и написано многое. Но когда видишь всё своими глазами и сравниваешь с написанным, обнаруживаешь, что по публикациям совершен­но невозможно составить более- менее достоверную картину происшедшего. Еще раз прошу вас обратить внимание на то, что показалось мне достаточно интересным и характерным для поведения людей во время чрез­вычайных ситуаций. Итак, возьмем для анализа факт первый. Почему люди бро­сились именно в сторону взры­ва, а не наоборот? Может быть, каждый из них мог и стремил­ся успеть оказать помощь ра­неным до приезда «скорой» ? Вы понимаете, что таковых в са­мом распрекрасном случае мог­ли оказаться единицы. Конечно же, помчавшимися на звук взрыва людьми руководило лю­бопытство, как бабочками, ле­тящими на обжигающий свет огня. Оно заглушило даже ин­стинкт самосохранения. Разве рядом с первым террористом не мог оказаться еще один с еще одной бомбой, только и жду­щий, когда к месту происшест­вия сбежится побольше наро­да? Налицо - полное отсутст­вие у людей знаний о том, как нужно вести себя в подобной си­туации. Кстати, и соответству­ющего воспитания.
А ведь очень многие считают, что школьный предмет ОБЖ, дающий такие знания, детям не нужен (нужен, ой как нужен и взрослым!). Но неужели для то­го, чтобы ликвидировать вопи­ющую безграмотность в вопро­сах личной безопасности, взры­вы должны происходить каж­дый день? Или террористам следует взорвать по бомбе в каж­дом российском городе, чтобы мы наконец-то зашевелились? Наверное, поскольку в нашей стране террористы ведут самую настоящую войну, пора нако­нец всерьез заняться подготов­кой россиян ко всяким возмож­ным трагическим инцидентам еще со школьной скамьи. И это отнюдь не маловажная пробле­ма, а вопрос, требующий самого серьезного внимания.
Факт второй. Несмотря на милицейское оцепление, неко­торые граждане, проявляя все то же неуемное любопытство, старались пробраться к месту взрыва как можно ближе. В толпе, составляющей, по моим оценкам, несколько сот чело­век, царило явное возбуждение. Случись новая беда, о чем здесь уже говорилось, давка была бы обеспечена со всеми вытекаю­щими последствиями. Несколь­ко десятков молодых людей за­брались на каменное огражде­ние подземного перехода. Да, ! оттуда им было всё хорошо вид­но. Но не буду повторяться о том, что им грозило. А из окна пострадавшей гостиницы вы­глядывал мужчина в белом кол­паке повара. Над ним нависал большой осколок разбитого стекла, который вполне мог пе­ререзать человека пополам...
На мой взгляд, после терак­та анализу подлежит не только само место происшествия, но и состояние толпы, окружив­шей оцепленную территорию. У меня сложилось впечатле­ние, что за прошедшие два с лишним тысячелетия народ с такой же страстностью взира­ет на кровавое месиво, как древние римляне на бои глади­аторов. Толпа по-прежнему жаждет «хлеба и зрелищ», от­метая все достижения цивили­зованного общества, проявляя древние инстинкты. Сознание современного чело­века сильнейшим образом де­формировано. В нашем общест­ве со смещенными понятиями добра и зла человек уже не мо­жет адекватно воспринимать реальность. Культура «массо­вого потребления» наполняет сознание низкопробными кни­гами и фильмами, компьютер­ными «стрелялками»и т.п. Все эти «игры со смертью» разру­шают границу между реальным миром, где смерть настоящая и программу перезагрузить нель­зя, и виртуальным, где всё мож­но исправить. И вряд ли люди, стоявшие около гостиницы «Националь», адекватно вос­принимали то, что произошло. Не могу говорить за других, но моя собственная реакция ме­ня поразила: я спокойно смот­рела на трупы, переговарива­лась с другими молодыми людь­ми в толпе и ловила себя на мысли о том, что все происшед­шее воспринимаю как нереаль­ное - стоит только щелкнуть компьютерной «мышкой», и картинка драмы исчезнет, всё сразу станет хорошо.
Факт третий. Через несколь­ко минут после взрыва возле трупов уже крутились журна­листы с телевизионными каме­рами, стремившиеся донести до населения информацию о про­изошедшем несчастье, сооб­щить как можно больше по­дробностей. Это вроде бы понят­но - профессия такая, но всё же... С моим мнением можно не согласиться, но разве жела­ние показать как можно круп­нее жертвы теракта, кровавую сцену, добиться нагнетания страстей - это не болезненное желание сделать еще один фильм ужасов, подобный игро­вым, заполонившим экраны, но настоящий? Конечно, люди должны знать правду. Но если бы на экране вы увидели своего погибшего родственника в рас­терзанном виде, разве она стала бы «правдивей»? К той же се­рии относятся изобилующие на­турализмом фотографии с мес­та взрыва, появившиеся на сле­дующий день во многих газе­тах. О чем говорит любовь к вы­зыванию этим жуткого эффек­та? Создается впечатление, что все мы находимся на фестивале ужасов.
Когда начинаешь по-насто­ящему, всерьез задумываться о происходящем, буквально во­лосы на голове встают дыбом. На такой случай наш организм и выработал защитную реак­цию: мы просто перестаем об­ращать внимание на ужасы ок­ружающего мира. Мы воспри­нимаем информацию как ком­пьютер: принял к сведению, запомнил - и в архив. Ника­ких эмоций - они только ме­шают работе «технической» си­стемы. Между тем этот путь является тупиковым, потому что при таком способе ухода от реальности она будет стано­виться все страшнее и страш­нее, а более толстокожими стать уже нельзя. Мы все сидим на пороховой бочке. Никто не знает, где слу­чится следующее несчастье. Тем более невозможно жить, постоянно оглядываясь, и ви­деть в каждом встречном опас­ность. Но нельзя и быть равно­душным: мол, меня беда не кос­нется, потому что этого не может быть никогда. Последние события показали, что позиция страуса, засунувшего голову в песок, уже до предела усугуби­ла ситуацию. И вот еще о чем хотелось бы сказать. По моему впечатле­нию, теракт у гостиницы «На-циональ» не произвел на людей очень уж сильного эффекта, в том числе на нас: семинары и лекции продолжались, прохо­жие шли по своим делам по Мо­ховой. На следующий день у гостиницы не осталось и следа от взрыва - тротуар вылизан, выбитые стекла вставлены. Сло­вом, всё хорошо. Но обстановка сама по себе хорошей стать не может. Никто о нас не позаботится, кроме нас самих. Еще раз повторю, что в стране развернута самая насто­ящая террористическая война. Значит, отражать атаки реаль­ного, а отнюдь не воображаемо­го противника, реагировать на теракты надо учиться со школь­ной скамьи. Если, конечно, сей­час это не слишком поздно.
Мы не можем предвидеть действия террористов. Но мож­но научить людей каким-то ба­зовым схемам поведения, кото­рые помогут не растеряться и действовать адекватно обста­новке в любой чрезвычайной ситуации. Это и является зада­чей школьного курса «Основ бе­зопасности жизнедеятельнос­ти». К сожалению, в школах слишком мало внимания уде­ляется этому предмету. Между тем в сложившейся ситуации от государства требуется кар­динально улучшить подготов­ку населения к ЧС. Мгновенно справиться с появившейся угро­зой невозможно. Если это возымеет хоть ка­кое-то действие, я готова в каждой строке еще и еще раз повто­рять, что подготовка населения к действиям в экстремальной обстановке должна серьезно ве­стись, начиная еще со школь­ной скамьи. Даже там, где, ка­залось бы, с ОБЖ все благопо­лучно - проводится один урок в неделю - этого мало. Разве мож­но заложить основы грамотно­го поведения при ЧС во время одного часа в неделю? До следу­ющего урока все изученное ра­нее забудется.
К сожалению, во многих школах ОБЖ вообще не препо­дается. Конечно, дети и так ис­пытывают большую учебную нагрузку от других дисциплин. И в сетке расписания, где уже значится шесть, семь и даже во­семь уроков, не говоря о фа­культативах, трудно найти ок­но для ОБЖ. С другой стороны, почему трудно именно для ОБЖ? Разве есть что-то более ценное, чем человеческая жизнь, сохранению которой : учат во время занятий по этому курсу? Ситуация требует кар­динальных решений. Пора наконец сориентиро­ваться на первостепенные нуж­ды населения. Того самого насе­ления, которое сейчас борется не за лучшую жизнь, а за эле­ментарное выживание на соб­ственной территории. Обеспе­чить выживание людей в чрез­вычайных ситуациях - перво­очередная задача государства, а значит, и такого его федераль­ного органа исполнительной власти, как Министерство об­разования, которое отвечает за подготовку населения. Предмет ОБЖ нужно обязательно пере­вести из дополнительных в раз­ряд первостепенных, жизнен­но необходимых. Если убедить в его важности взрослых, тогда и дети будут относиться к нему серьезнее. Когда случается очередное несчастье, в воздухе повисает невысказанный вопрос: «Поче­му нас никто не предупредил и не подготовил?!» Так вот, пре­дупреждать и готовить нужно еще с детства. Возможно, тогда люди после взрыва будут вести себя более грамотно. И не побе­гут навстречу своей возможной смерти.
Конечно, только лишь пред­метом ОБЖ обойтись нельзя. Речь идет о перестройке созна­ния в сторону повышения уров­ня культуры безопасности. Я считаю неправильной позицию тех, кто перекладывает всю от­ветственность за последствия тех или иных чрезвычайных си­туаций исключительно на власть. Несомненно, именно она призвана оградить нас от различных бед и в первую оче­редь сегодня - от терроризма. Но ведь нереально установить тотальный контроль за каждым подземным переходом, подъез­дом дома или вагоном метро. Не сможет милиция ходить за каждым «лицом кавказской на­циональности» , тем более, что и лица славянской национально­сти горазды не только на пра­ведные дела.
Так кто же, кроме нас самих, решит наши проблемы? Боюсь, что после разговоров об очеред­ном несчастье сделано ничего не будет. Общество опять успо­коится до очередной трагедии. Меня поражает его способность забывать то, что, по здравому разумению, должно было бы вызвать огромную волну энер­гичных действий. Если так бу­дет продолжаться и дальше, то, напротив, волна ЧС смахнет нас в небытие.