Весть о том, что нам приказано атаковать рейхстаг и водрузить на нём знамя Победы, быстро облетела все части и соединения. Несмотря на двенадцатидневные непрерывные бои, части рвались вперёд. Коммунисты и комсомольцы становились в первые ряды готовящихся для последнего и решительного боя. Главным препятствием для нас была река Шпрее, с её высокими гранитными берегами. Единственной переправой мог служить забаррикадированный, полуразрушенный мост на Альт-Моабит. Немцы прикрывали огнём все подступы к мосту. На противоположном берегу стояло здание министерства внутренних дел, так называемый «дом Гиммлера». Весь этот район занимали отборные эсэсовские части. В ночь на 28 апреля сюда был сброшен на парашютах батальон моряков из Ростока. Допрошенные мною пленные показали, что Гитлер лично в имперской канцелярии производил смотр частей, оборонявших район рейхстага. Им была поставлена задача — обороняться до последнего человека. Предстоял тяжёлый бой. 
В ночь с 28 на 29 апреля части полковника Негода и генерала Шатилова под прикрытием ожесточённого огня начали переправу через мост. Одновременно сапёры разбирали баррикады для пропуска артиллерии и танков. Передовые группы ворвались в угловое здание и, действуя огнём, очистили его от немцев. После тщательной подготовки накопившиеся подразделения атаковали «дом Гиммлера ». Весь день 29 апреля бой шёл внутри этого здания. Засевших здесь эсэсовцев уничтожали подразделения полковников Зинченко и Плеходанова. Одновременно очищались от немцев соседние дома. 
К исходу дня перед атакующими возникло громадное серое здание рейхстага. Все окна и выходы замурованы, везде бойницы. Вокруг здания и в прилегающем парке Тиргартен сплошные траншеи, зенитные орудия, стоящие на прямой наводке. До рейхстага осталось всего 200-300 метров. Но что это были за метры! Надо было преодолеть сплошную зону заградительного огня, котлован и ров, наполненные водой, овладеть траншеями... 
Путь был один. Из окон «дома Гиммлера» надо было стремительно преодолеть открытое пространство, накопиться во рву и одним броском ворваться в рейхстаг. Каждое подразделение и часть имели красные флаги. Каждому соединению Военным Советом армии были вручены специальные знамёна. 
Батальоны капитана Неустроева, Давыдова и Самсонова заняли исходное положение. В 10 часов 30 апреля началась артиллерийская подготовка. Это был ураган сплошного огня. Тысячи снарядов и мин обрушились на рейхстаг и окружающую его площадь. Под прикрытием огня подразделения преодолевали ров и накапливались для атаки. И вот в 14 часов, когда огонь достиг своего предела, в сплошном дыму разрывов пехота пошла в атаку. Нервы были напряжены до предела. «Ворвутся или не ворвутся, всё ли сделано так, как нужно, не напрасны ли будут жертвы, понесённые в этом последнем бою?» С этими мыслями я стоял у телефонного аппарата, ожидая звонка. Наконец, долгожданный звонок: 
- Батальон Самсонова, понеся большие потери, ворвался в рейхстаг; вижу знамя, водружённое над входом. Остальные подразделения залегли под сильным огнём из здания и слева из-за реки Шпрее. Принимаю меры, - доложил полковник Негода. 
Звоню генералу Шатилову: 
- Доложите, как идут дела. 
- Неустроев и Давыдов ворвались в рейхстаг, остальные отсечены огнём из парка Тиргартен и залегли перед зданием. Идёт тяжёлый бой. Связи с батальонами, ворвавшимися в здание, нет, - волнуясь, ответил генерал Шатилов. 
- Знамя, где знамя, видите его или нет? - спрашиваю я. 
- Знамя в полку Зинченко и находится в бою. 
Докладываю о ходе боя командующему армией. Генерал-полковник Кузнецов требует скорейшего развития достигнутого успеха. Приказываю: всей силой артиллерии подавить фланкирующие пулемёты и орудия противника, поставить отсечный заградительный огонь вокруг здания, дать сильный огонь по окнам и верхним этажам, не допустить контратак, не медлить, поднять людей и поддержать ворвавшиеся подразделения. 
Вторично звонит генерал Шатилов: 
- Знамя в рейхстаге. Внутри идёт бой. Принимаю все меры для выполнения поставленной задачи. 
Бой разгорался и внутри здания и вокруг него. Герои штурма загоняли немцев в подвалы. Весь день напряжение не спадало. К вечеру в здание рейхстага вошли новые подразделения, были взяты прилегающие к нему позиции немцев. 
Красное знамя медленно, с этажа на этаж, поднималось всё выше, и вот на багровом фоне пожаров и заката солнца оно заплескалось на куполе рейхстага. Его водрузили два храбрых солдата. Один из них был русский Егоров, другой - грузин Кантария... 

Журнал "Основы безопасности жизнедеятельности" № 5 2010 г.